воскресенье, 3 мая 2015 г.

Концепция конституции в гомеопатии (мой перевод)

Homeopathy
Volume 100, Issues 1-2, January-April 2011, Pages 79-82
http://www.sciencedirect.com/science/article/pii/S1475491611000130
Доступно онлайн 1 апреля 2011 года. 

Концепция конституции в гомеопатии

 Энтони Кэмпбелл MRCP, FFHOM 

  • Структура статьи 
  • Введение 
  • История конституции в гомеопатии 
  • Конституционные схемы, основанные на патологии 
  • Фон Грауфогль 
  • Геринг 
  • Конституционные схемы, основанные на фармакологии 
  • Классификация конституций бесполезна в гомеопатии 
  • Темпераменты 
  • Обсуждение 
  • Список источников 

Введение 

До недавнего времени было принято, по крайней мере, в нашей стране, говорить о гомеопатическом подходе к хроническим заболеванием в основном в терминах «конституции». Новички в этой теме часто находили идею конституции трудной для понимания, но это обычно не мешало ее сторонникам настаивать на фундаментальном значении этого понятия.
Общепринятая версия конституционной идеи, по-видимому, следующая. При выборе лекарства для лечения случая хронической болезни врач должен стремиться к идентификации определенных физических характеристик и предрасположенностей пациента и затем должен сопоставить их с«лекарственной картиной» (обычно полихреста). Это «конституционное лекарство» пациента, которое дается в высокой потенции в одной (или «одной разделенной») дозе. 


В последние годы было много дискуссий по поводу понятия конституции: может ли оно быть проверено объективно, увидят ли другие врачи ту же самую конституционную картину в данном индивиде и так далее. Некоторые гомеопаты полагают, что исследование этих вопросов должно осуществляться с помощью вопросников для оценки личного профиля и тому подобного. Мне кажется, однако, что прежде чем приступать к разработке научно-исследовательских проектов такого рода, мы должны вначале задать себе несколько гораздо более простых и более фундаментальных вопросов, таких как: 

  1.  Как идея о конституции появилась в гомеопатии? 
  2.  Является ли она в действительности центральной в гомеопатии, как в это, вероятно, верят многие современные гомеопаты? 
  3.  Существует ли какое-либо согласованное мнение относительно этой идеи? 

В этой статье я попытаюсь ответить на перечисленные  вопросы. Я должен подчеркнуть в самом начале, что то, о чем я буду говорить, относится к понятию конституции в гомеопатии. Идея о конституция имеет, конечно, очень долгую историю вне гомеопатии, она восходит, по крайней мере, к Аристотелю, и в более поздние времена были разработаны различные типологические схемы, такие, как у Шелдона и Юнга. Их обсуждение было бы слишком долгим и не пролило бы достаточно света на своеобразный характер этой проблемы в гомеопатии. 

История конституции в гомеопатии 

Термин «конституция» использовался гомеопатами, по крайней мер, двумя способами. Он использовался в патологическом контексте, при обращении к теории миазмов и при других попытках объяснить хроническое заболевание, и в фармакологическом контексте, при ссылке на «лекарственные картины», Кентом и его учениками. В последнее время эти два использования термина оказались несколько запутанными, так что современное представление о конституции, в действительности, представляет собой размытую смесь того и другого. Здесь я рассмотрю их по отдельности.

Конституционные схемы, основанные на патологии 

Фон Грауфогль 



Основой для большей части ранних дискуссий о гомеопатической конституции была миазматическая теория Ганемана. Однако сам Ганеман не использует термин «конституция» в этом (или любом другом) контексте и, действительно, он рассматривает миазмы как приобретенные, а не врожденные, поэтому они не могут считаться конституционными в истинном смысле этого слова. 

Подлинная конституционная теория, однако, была выдвинута несколько позже немецким гомеопатом фон Грауфоглем, чей «Учебник гомеопатии» был опубликован в 1865 году (1). Схемы фон Грауфоля были основаны на идеях патологии, которые тогда только стали входить в моду, и он воспринял «современный» взгляд, что учения «физиологической школы, которую обычно называли аллопатией», были полезными и необходимыми, и что гомеопатия и аллопатия не являются несовместимыми, но, в действительности, дополняют друг друга. Эта широта взглядов вызвала бы бессмертную вражду к нему Ганемана, если бы мастер дожил до того времени (Грауфогль, тем не менее, был твердым сторонником высоких потенций). 


Схема фон Грауфоля основана на классификации по трем категориям, а именно:


  1.  Гидрогеноид – характеризуется избытком водорода, а, следовательно, и воды, в тканях. 
  2.  Оксигеноид – характеризуется избытком кислорода. 
  3.  Карбо-нитрогеноид – характеризуется избытком углерода и азота. 
Гидрогеноидная конституция примерно соответствует сикозу Ганемана, оксигеноидная – сифилису и карбо-нитрогеноидная – псоре. Скорее удивительно, что фон Грауфогль касается гидрогеноидной конституции (а не карбо-нитрогеноидной, как можно было ожидать) в качестве наиболее важной из трех, и большинство его рассуждений касается именно ее. 

Ключ к признанию гидрогеноидной конституции заключается в ее модальностях.


 Гидрогеноидный больной чувствует себя хуже в холодную или сырую погоду или живя рядом с водой. Основное средство, предусмотренное в этих случаях, – Natrum sulphuricum, хотя многие другие лекарства также могут быть показаны. Кларк представляет большое количество иллюстративных случаев из сочинений фон Грауфогля и его русского ученика Боянуса. 

Пациенты оксигеноидной конституции имеют недостаточный вес и любят жирную и углеводистую пищу, потому что, в соответствии с фон Грауфоглем, эти вещества окисляются медленно. Таким пациентам хуже перед бурей, а также перед и во время ветреной погоды, и лучше, когда начинается дождь или снег «и восстанавливается электрическое равновесие». Существенной особенностью, по-видимому, является концентрация атмосферного озона, и основным средством является Kali iodatum, «поскольку он поглощает весь озон». Как ни странно, ни фон Грауфогль, ни Боянус не приводят каких-либо примеров этой конституции. 


Карбо-нитрогеноидная конституция характеризуется недостаточной оксигенацией, что приводит к увеличению подверженности болезням и «извращенному питанию». Общие симптомы: 


«Большая частота неглубокого дыхания, одышка, частый пульс, кровь заполнена меланотическими [так в оригинале] клеточками. Запор или понос, вздутие живота, проблемы с мочевым пузырем, подагрические боли в голове, подагрический отеки, головокружение, атаксия, притупление в голове, сонливость, зевота, ипохондрия, раздражительность и чрезвычайная раздражительность».
 Этим пациентам хуже от отдыха, сексуальных излишеств, при кормлении грудью, недостатке воздуха, огорчении и потере крови или кровопускании. Главное средство – озон или озонированная вода, а также ряд гомеопатических лекарств, которые, как считается, «облегчают химическое расщепление углеводородов и выделение кислорода в сердцевину тканей». 

Как вы видите из этого наброска, схемы фон Грауфогля представляют раннюю попытку включить патологию и биохимию в гомеопатию. Поскольку идеи, на которых эти схемы основаны, сегодня преданы забвению, они представляют, в лучшем случае, лишь антикварный интерес, но их отголоски часто можно обнаружить в трудах более поздних гомеопатов.

Геринг 

Миазматическая теории Ганемана была значительно расширена в Америке Константином Герингом. Геринг сделал два нововведения: во-первых, он значительно расширил концепцию миазмов, включая остаточные явления практически любой болезни, а, во-вторых, он придал свой авторитет изопатии. Если пациент говорит, что ему «никогда не было хорошо с тех пор, как...», отмечая конкретный эпизод заболевания, мы можем, по словам Геринга, предположить, что он страдает от«миазма» этой болезни, и мы можем дать ему гомеопатический препарат, приготовленный из продуктов этого заболевания. Так, Геринг выступал за искоренение вшей путем кормления их потенцированными вшами (как этот экстракт назначать, точно не указано) и советовал фермерам ликвидировать сорняки путем потенцированного разведения семян этих сорняков (2), в то время как некоторые из его современников вдвигали еще более экстраординарные идеи. Из такого направления мыслей вытекает идея лечения «туберкулезной конституции» с помощью Tuberculinum, гонорейной (сикотической) конституции – с помощью Medorrhinum и так далее. В двух упомянутых мной примерах, «зараза», как предполагается, наследственная, и поэтому по-настоящему «конституционная», но часть запутанных понятий этой концепции применяется также к приобретенным заболеваниям, таким, как корь и коклюш.

Конституционные схемы, основанные на фармакологии 

Как известно, Ганеман, подобно Парацельсу, отверг в теории (хотя и не всегда на практике) идею маркировки болезней в соответствии с их патологией и настаивал на рассмотрении случая как отдельного экземпляра. Такое отношение приводит вполне естественно к мнению, что пациенты могут быть классифицированы, но не по болезни, от которой они страдают, а в соответствии с гомеопатическим лекарством, которое им требуется. Таким образом, вместо того, чтобы говорить о случае долевой пневмонии, можно было бы говорить о случае Bryonia или случае Lycopodium(Заметим, кстати, что это является полной противоположностью собственной теории миазмов Ганемана, которая является, по существу, патологической). 

Ганеман также сделал еще одно наблюдение, которое должно было иметь глубокие последствия для будущих поколений гомеопатов. Он отметил, что Nux vomica особенно хорошо подходит очень тревожным, вспыльчивым или яростным людям или злонамеренным, свирепым, легко раздражающимся. Pulsatilla, с другой стороны, особенно подходит робким, тревожным людям, настроенным на плаксивость, мягким и уступчивым по характеру, которые, находясь в хорошем здоровье, веселы и нежны (3). 


Вот и все, что Ганеман говорит по данному вопросу: всего несколько «типологических» указаний для двух гомеопатических лекарств. И все же на этой шаткой основе было возведено целое, впечатляюще выглядящее здание гомеопатической «конституции».

Как это произошло? Кто несет ответственность? На первый взгляд может показаться, что мы должны обвинить Кента (или поблагодарить его, в зависимости от точки зрения), так как Lectures on Hornoeopathie Materia Medica4 полны ‘конституционных’ указаний. Pulsatilla, например, считается хорошей для блондинок, Sepia – для "высоких стройных худых женщин с узким тазом и слабыми волокнами и мышцами, такие женщины имеют не очень хорошую комплекцию, как женщины" (Последнее замечание, вероятно, говорит нам так же много о Кенте, как он о Sepia). Это от Кента мы знаем брезгливость Arsenicum, неопрятность Sulphur, одиночество Lycopodium – список можно продолжать и продолжать. Очевидно, мы здесь вышли далеко за рамки прувингов, так как вряд ли можно предположить, что Pulsatilla может отбеливать волосы девушки или Sepia изменит ее телосложение. Это, по сути, конституционные указания в истинном смысле этого слова. И все же, по-видимому, Кент решительно отверг понятие конституции, что будет ясно из следующих отрывков.

Классификация конституций бесполезна в гомеопатии 

Не очень ясно, что точно понимает Кент под конституцией в этом отрывке. Предположительно, он имеет в виду патологические, а не фармакологические концепции. В любом случае, однако, он, видимо, отвергает само понятие группировки пациентов в соответствии с их врожденными характеристиками. И в других его произведениях мы находим отрывки, которые осуждают довольно явно современные фармакологические идеи конституции. Один из них является настолько важным, что, несмотря на его длину, я приведу его в полностью (6).
"Почему мы должны классифицировать конституции, пытаясь найти в этом помощь при назначении? У каждого человека своя конституция, и никакие двое пациентов не могут быть отнесены к одному классу так, чтобы это удовлетворило какого-либо непредвзятого, наблюдательного и мыслящего гомеопата. Классифицировать конституции – фатальная ошибка, так как истинному гомеопату очевидно, что нет двух достаточно подобных человек, чтобы сформировать общий класс. Человеческие существа в тысячу раз более сложны, чем шахматная доска в руках самых искусных игроков" (5).

Темпераменты 

"В нашей гомеопатической литературе мы видим много абсурдных заявлений.

Многие из них представляют собой непогрешимые утверждения наших талантливейших людей. Такие утверждения цитируются и передаются потомкам как одобренные и демонстрирующие мудрость. Наши клинические отчеты полны этих традиционных причуд. Клинические отчеты о случае, который ясно и убедительно объясняет причины использования определенного лекарства, оказавшегося целительным, заканчиваются рассуждением, что, в дополнение к указанным симптомам, лекарство выбрано и потому, что волосы пациентки рыжие, или она блондинка, или волосы темные – в соответствии с выбранным гомеопатическим лекарством, которое полностью оправдано ведущими симптомами. 

Человек, склонный задавать вопросы, естественно, желает знать, вырастали ли от Pulsatilla когда-либо светлые волосы, или превращала ли она когда-либо темные волосы в светлые. Если верно первое, то это патогенетически связано со случаем, если последнее, то это имеет к нему клиническое отношение. Если ни того, ни другого не случалось, то почему мы используем такие доводы при выборе лекарства?  

Если Pulsatilla излечивает пятьдесят последовательных случаев блондинок, когда симптомы были такими, какие получены в ее прувингах на здоровых людях, есть в этом йота доказательства того, что это лекарство не будет лечить так же быстро и брюнеток? А если нет причин, чтобы оно не исцелило и брюнеток, если симптомы указывают на него, не является ли заблуждением назначение Pulsatilla женщине, потому что она блондинка? 

Если темные волосы не являются симптомом заболевания, как может врач использовать это как еще один симптом для назначения? Если это естественное состояние, зачем думать о нем как об одном из элементов, которые следует учитывать при назначении. Если волосы должны быть рыжими, чтобы служить отличительным симптомом лекарства при рассмотрении каждого случая, насколько рыжими они должны быть, чтобы понять, что лекарство точно показано, а если они лишь слегка рыжие, намеком на какие другие лекарства может служить эта небольшая разница в цвете волос.

 Истинной основой гомеопатического лекарства является набор признаков и симптомов, и они должны быть болезнетворными – таково было учение Ганемана и его талантливых последователей. И лишь такое учение соответствует закону. Что дает продолжение изучения биологии для обнаружения различий в природных конституциях людей, когда только болезненное (болезнетворное) состояние в конституциях человеческих существ должно быть в полной мере и широко включено в руководство врача для исцеления больных людей? 

Цвет волос и глаз, черты лица или фигура, рост высокий или низкий, как правило, не считаются болезненными и не являются частью картины болезни, полученной на основе имеющейся совокупности симптомов. Желчный темперамент, даже в том случае, когда он болезненный, является слишком расплывчатым и слишком изменчивым, чтобы привести к лекарству: улучшение или ухудшение может происходить от движения, холодного воздуха, теплого воздуха, изменений погоды, нагрузки и так далее, можно перебрать все модальности. Никакие два наблюдателя не имеют в виду одно и то же, когда говорят о желчном состоянии или темпераменте. 

Если психические симптомы преобладают, это будет означать, что годится половина лекарств из нашей Материи медики, даже если пациент болезненный по своему психическому складу. Возбудимый темперамент присущ многим самым активным и надежным работникам, занимающимся умственным или физическим трудом. Сангвинический темперамент встречается у многих, кто крепок телесно и психически, и эти слова не напомнят о прувинге какого-либо лекарства. Темперамент не вызван прувингами и никак не меняется под действием наших лекарств, но легко определяется по симптомам, найденным у человека тем, кто хочет замаскировать поиск указанием на темперамент. Накручивать эти темпераменты на наш патогенез, симптоматику или патологию – значит, не понимать наши гомеопатические принципы".

"Тот, кто знает, как найти гомеопатическое средство для больного человека, не задержится на изучении нормальной конституции своего пациента, когда его нормальная конституция изменилась на ненормальную. Это болезненное состояние тела или психики, или обеих, состоит из признаков и симптомов, не относящихся к здоровью пациента, независимо от того, как недавно или давно они появились. Изучение общих и частных симптомов так четко определяет и описывает эту болезненную конституцию, что оно, с начала до конца, становится точной научной задачей. Это не что-то нереальное и может быть продемонстрировано у постели больного как точная и определенная процедура, от начала до конца, и она полностью основывается на фактах, без учета каких-либо мнений и теорий". 

Обсуждение 

Я думаю, что нельзя не согласиться с Кентом, что понятие конституции, не зависимо от того, основано оно на патологии или фармакологии, чуждо идее similimum, сформулированной Ганеманом. По словам Кента, лицом, ответственным за внедрение конституции в гомеопатию, был Геринг: «Естественные темпераменты не следует рассматривать. Геринг ввел темпераменты в Материю медику, но темпераментов не было в прувингах» (7).

С другой стороны, сам Кент, как я уже отмечал, дает большое число конституционных указаний, содержащихся в его очень впечатляющих «картинах лекарств», и поэтому он должен быть признан виновным за несоответствия в этом смысле. Ученики Кента, особенно Маргарет Тайлер, превратили конституцию в основной принцип гомеопатии, и это положение остается за ней до сих пор.


Несколько лет тому назад Фубистер отметил ряд ограничений идеи о конституции в ценной статье, однако, он не ставит под сомнение историческую и философскую основу конституции. Я думаю, настало время это сделать. Современное представление о конституции, мне кажется, – это запутанный остаток идей, частично мифических, частично философских, частично патологических и частично фармакологических. Такое представление, конечно, не основано на принципе симилимума, поэтому любое его обоснование может быть только эмпирическим или клиническим. 



Я бы не стал заходить так далеко, чтобы отвергнуть идею конституции в целом. Сегодня мы знаем, что наследственность играет важную роль в определении восприимчивости к развитию многих болезней и влияет на метаболизм многих препаратов. Поэтому, по существу, нет ничего невероятного в предположении, что определенные типы людей могут реагировать особенно хорошо на определенные лекарства. Это, однако, далеко от доктрины, что в каждом случае хронического заболевания скрывается конституционное лекарство, ожидающее, что его раскопает проницательный врач, и конечно, как философский камень, оно принесет чудесное исцеление, как только будет найдено. В этом полумагическом смысле конституционное гомеопатическое лекарство, на мой взгляд, – полная химера. 


Список литературы 

1 Английский перевод этой работы, сделанный Shipman, GW, был опубликован в Америке в 1870 году. Идеи фон Грауфогля о конституциях подробно обсуждаются в Clarke JH, Constitutional Medicine, New Delhi, Jain (n.d.) Цитаты взяты из этой книги.
R.E. Dudgeon, Lectures on the theory and practice of homoeopathy (1854) London: p. 143 seq..
3 Hahnemann S. Materia Medica Pura, 3rd edn.
4 J.T. Kent, Lecture son homoeopathic Materia medica, Roy, Calcutta (1966).
5 Kent JT. Lesser writings, p. 376.
6 Kent JT. Lesser writings, p. 451 seq.
7 Kent JT. Lesser writings. 


Эта статья является перепечаткой ранее опубликованной статьи. Оригинал – Br J Hom 1981; 70: 183-188.Doi : 10.1016/S0007-0785 (81) 80047-6.

Комментариев нет:

Отправить комментарий